Арктике нужны подводники

Судоподъем — суровая школа для подводника. В нее входит фактически весь комплекс водолазных работ. Работая на судоподъеме, я сформировался как водолаз-профессионал, приобрел необходимые навыки и окончательно убедился в том, что водолазное дело — мое призвание.
Вот ведь как устроен человек: чем больше встречает он трудностей в выбранной профессии, тем глубже проникается к ней уважением! И как знать, если бы море открылось для меня только с лирической, а не с суровой своей стороны, возможно, не остался бы я водолазом и не полюбил водную стихию столь глубоко...
С судоподъемом закончилась моя служба в Военно-Морском Флоте. И как раз в это время при Мурманском арктическом пароходстве создавалась Служба аварийно-спасательных подводно-технических работ (АСПТР). Отряд АСПТР сформировали в основном из демобилизованных водолазов. Пришел в отряд и я. А летом 1960 года ушел старшиной водолазной станции в Арктику на ледоколе «Красин».
В том году флагманом ледокольного флота страны стал атомоход «Ленин» Встал в строй головной из серии дизель-электроходов ледокол «Москва». Продолжал работать ветеран ледокольного флота «Ермак», а знаменитый ледорез «Литке» готовился тогда к своему последнему рейсу — старик отслужил сколько смог. Старое становилось историей, новое прокладывало дорогу мощными атомоходами...
«Красин» с небольшим караваном судов находился в проливе Вилькицкого, воды которого омывают самую северную часть Евразийского материка. Продвижение каравана с каждым часом замедлялось, корпус «Красина» дрожал от напряжения. Наконец вся его мощь оказалась бессильной против мощи арктических льдов. Наш караван прижимало к берегу Таймыра; на выручку пробивался атомоход «Ленин». Многие из нас впервые увидели его тогда в настоящей работе. Зрелище было великолепное! Могучая красота корпуса сочеталась с легкостью
классической формы судна, созданного нашими корабелами
«Ленин» вывел наш караван на чистую воду. Суда отправились в Тикси, в восточный сектор Арктики, а мы — в Диксон за следующим караваном. Работы хватало всем, в том числе и водолазам. Осматривали подводные части корпусов, меняли поломанные лопасти винтов, занимались и общими судовыми работами.
А какие яркие, незабываемые впечатления остались от встречи с природой Арктики! Нигде не видел я такого огромного незаходящего солнца, как здесь. При смене арктических суток огненный шар плывет на горизонте над молодым арктическим льдом, и ты замечаешь рождение нового дня. Хрустальная чистота воздуха бодрит и завораживает.

Арктика

...К ледоколу по молодому льду пришла молодая мамаша — белая медведица, хозяйка здешних мест, с двумя любопытными медвежатами. Сама близко не подходит, а два пушистых комочка подкатились к корпусу, дождались подарков и убежали к строгой маме.
Прошли четыре арктических месяца. Полярный день сменился длинной ночью с крепкими морозами и сполохами. Особенно красивы они над Новой Землей: в небе то встает, точно огромный ледник, алмазно-голубоватый исполин, то колышется бахрома фантастической шали, непрерывно меняющая свои цвета. Удивительное зрелище!
Моя первая арктическая навигация заканчивалась. «Красин» держит курс к родным берегам, в Мурманск. Особое волнение охватило, когда мы прошли остров Кильдин и вошли в спокойные воды Кольского залива. Я по штатному расписанию не числился в составе команды ледокола, а был прикомандирован из отряда АСПТР на период работы «Красина» в Арктике. Теперь я стоял на верхней палубе, готовый покинуть дружный экипаж ледокола, с которым я «провел» свою первую Арктику. Ледокол ошвартовался в порту, и я сошел с гостеприимного судна.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий