Как это было...

Володя проснулся рано утром отдохнувший и бодрый. Он тихо поднялся с кровати (ребята спали), нашел в тумбочке бритвенный прибор и привел себя в порядок. Когда он вернулся в номер, там уже горел свет. Виктор внимательно и удивленно рассматривал своего друга, пока тот застилал кровать. На первый взгляд Володя остался таким же, но, присмотревшись, Виктор увидел и некоторые перемены. Держался и говорил он не так, как прежде, а на похудевшем лице появилась суровость — печать пережитого.
Все население поселка уже знало, что откуда-то с севера по льду пришел Беломоров, которого считали погибшим. В гостинице стали появляться любопытные. Позвонили из аэропорта и сообщили, что самолет на Архангельск через Амдерму вылетает завтра, а не сегодня, и приняли заявку на билет для Беломорова. При этом, конечно, справились о его здоровье.
Когда водолазы остались одни, они подробно рассказали Беломорову о той злополучной ночи, об осеннем ледоходе и паводке в среднем течении реки, вызванном резким потеплением, о переживаниях и поисках Беломорова.
Выслушав товарищей, Володя не торопясь стал рассказывать о себе:
— После того как я предупредил вас о резко возрастающем напоре воды, все произошло настолько неожиданно, что я даже не успел оценить обстановку. Меня сбросило с понтона и закрутило в водовороте. Сразу прекратилась подача воздуха и оборвалась связь. Что и говорить, даже опытного водолаза подобное положение озадачило бы, а меня тем более. В нашей профессии, как, пожалуй, ни в какой другой, опыт приобретается многими годами упорного труда, часто связанного с риском. А большой ли у нас с вами опыт, хотя мы и считаемся толковыми специалистами на аварийной службе в Арктике? Нам с Виктором по двадцать пять, а вам и того меньше. Для подводника это только начало пути. Особенно чувствуешь, что ты мальчишка, тогда, когда жизнь преподносит тебе подобные сюрпризы. Сначала я действовал как положено. Прежде всего освободился от шланг-сигнала и грузов, выбросился на поверхность, при этом врезался шлемом в льдину так, что котелок шлема сильно помяло и от деформации пошли трещины на стеклах боковых иллюминаторов. Как не выпали стекла из обойм, не пойму до сих пор. Так или иначе стекла держались, и в скафандре сохранялся воздух, правда, очень тяжелый. Было душно, меня то и дело бросало в жар. Я растерялся. Воздуха хватит на 6—8 минут. Что делать? Вместо того чтобы сразу после выбрасывания на поверхность воды вскарабкаться на одну из проплывавших льдин, я крутился в поисках несуществующей помощи извне, тратил силы, а главное, терял драгоценные секунды. Сильный удар в правый бок вернул меня к реальной обстановке, вывел из оцепенения. Я посмотрел в правый иллюминатор и наконец сообразил: «Льдина — мое спасение!» Из последних сил стал карабкаться на льдину. Забрался, отполз от кромки, приподнялся на колени и дрожащими, ослабевшими руками попытался открутить передний иллюминатор. Но тут силы окончательно покинули меня, и я рухнул на льдину.
Не знаю, как долго пролежал я без сознания. Вдруг я почувствовал, что меня будят: брызгают в лицо водой и слышится нудное завывание. Я силился остаться в тяжелом сне, но брызги и странные звуки мешали. Открыл глаза и уловил слабый свет. Снова попытался уснуть, но очередная порция соленой воды подействовала отрезвляюще, и я окончательно пришел в себя.
Первые ощущения — головная боль, тошнота и сильная слабость во всем теле... Очень медленно возвращалась жизнь. Я лежал распростертый на льдине, уткнувшись передним иллюминатором шлема в снежную кашу, а через выбитые стекла боковых иллюминаторов в лицо мне летели брызги соленой воды. И заунывно подвывал ветер.
С трудом вспоминал минувшие события. Помню, когда я попытался открутить передний иллюминатор, я упал и сильно ударился котелком шлема о лед. Ранее разбитые, но не выпавшие стекла боковых иллюминаторов вылетели, и это меня спасло.
Приподнялся, встал на четвереньки. Руки и ноги дрожали, кружилась голова. Снова упал, ударился шлемом о лед. Собрался с силами, перевернулся на спину и разрезал ножом резиновый фланец, а затем и ткань водолазной рубахи — от манишки до пояса. После этого расстегнул кожаный пояс, перетягивающий талию поверх рубахи. Так мне удалось по грудь выбраться из скафандра. А небольшая льдина, на которой я лежал, дрейфовала у кромки скалистого берега, обламывая о прибрежные валуны свои края.

Читать продолжение

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий