Киты-убийцы

Шли мы на ледоколе по Баренцеву морю, на Диксон. Погода стояла хорошая. Шли по трехбалльному морю, как по накатанной дороге, качки не ощущалось, только палуба мелкой дрожью отзывалась на работу сильных машин. Много времени мы проводили на верхней палубе. Вдали уже виднелся обрывистый, сверкающий льдом берег северной части Новой Земли.
Кто-то из ребят тогда и увидел стремительно идущую стаю касаток между ледоколом и берегом. Они резвились, с легкостью обгоняя судно, возвращались обратно и снова, играя, уходили вперед. Я залюбовался их сильными грациозными телами и не удержался от восклицания. Стоявший рядом со мной старый водолаз — все мы звали его уважительно дядя Андрей — зло сплюнул и что-то пробормотал. Я услышал слово «твари».
Меня удивила такая реакция человека, всегда доброжелательного ко всему живому. Этот водолаз через год должен был уйти на пенсию. За свою водолазную практику он хлебнул сполна того, от чего рано седеют виски. Но он не очерствел, сохранил душевную доброту, щедро делился с нами своими знаниями, никогда не оскорблял нашего самолюбия, учил нас жить и работать.
— В чем дело, дядя Андрей? Разве можно не любоваться этими красивыми сильными животными?
— Любоваться, конечно, можно. А вот любить вряд ли,— помолчав, ответил дядя Андрей.— Послушай, о чем я расскажу тебе, сынок. Давно это было. Я тогда был молод, как ты сейчас. Напротив пустынного берега, к востоку от Гремихи, наш пароход намотал на винт стальной конец, оставленный за бортом разгильдяем матросом. Конец болтался за бортом, постепенно сползал с палубы во время качки, и винт подхватил его. Трос намотался вокруг шейки вала и захлестнул лопасти винта. Двигатель заклинило, и судно начало дрейфовать к скалистым берегам.
Вдали виднелся мыс Святой Нос, а за ним, к юго-западу,— небольшой поселок. На защищенном рейде за мысом было спасение для судна и отдых людям, уставшим от шторма и изнурительной работы. Возвращались мы тогда со зверобойки в Белом море. Пропитались насквозь запахом животного жира, сырого мяса и пересыпанных солью шкур. И всюду тюленья кровь—на палубе, на бортах, на переборках судна, на нашей одежде. Казалось, даже души были пропитаны этой кровью и тошнотворным запахом скользких палуб.
Не знаю, как на кого, а на меня эта зверобойка произвела тяжкое впечатление. Я твердо решил: это мой первый и последний рейс. Понимал, конечно, что и работа зверобоя нужная, тюлени — ценный промысловый зверь. Но не у каждого, видимо, есть «призвание» к такой работе.
Мое призвание в другом. В тот рейс я шел водолазом, а не зверобоем, но все равно дал себе слово больше не плавать со зверобоями. Последние сутки тянулись особенно долго. И тут случилась эта история с винтом. В штормовом море, у скалистых берегов, судно потеряло ход! Хуже, кажется, не может быть положения.
Команда с надеждой смотрела на нас, водолазов, хотя люди хорошо понимали, какая опасность грозит при погружении под воду в штормовую погоду.
Мы быстро подготовили к работе водолазную помпу, надежно закрепили ее на скользкой, пропитанной жиром палубе. Готовы к работе были и оба комплекта тяжелого водолазного снаряжения. Нам помогали зверобои и члены команды, свободные от вахты.
Я хлопнул ладонью по медному котелку шлема моего закадычного дружка Юры Волкова, который первым пошел в штормовое море. Он уже работал под водой около четырех часов — освобождал лопасти винта шлаг за шлагом. А пока Юра работал, судно продолжало дрейфовать к берегу. И все это время рядом с судном кружила стая касаток. Надо думать, что этих тварей привлекал запах крови убитых животных.
Вдруг Юра сообщил по телефону, что касатки проявляют к нему любопытство и он пытается укрыться от них за кормовой арматурой. Парень не скрывал волнения. Мы на судне стали думать, как помочь Юре.

Касатка
Неожиданно у борта над водой поднялось восьмиметровое тело касатки-самца. В его пасти находился шланг-сигнал, идущий к водолазу. Мы все оцепенели, а эта поднявшаяся из воды тварь перевернулась в воздухе и стремительным рывком ушла в сторону. «Юра! Юра!» — кричал я в микрофон. Динамик молчал... Мгновенно выбрали из воды шланг-сигнал. Водолаза не было. Не было Юры! Лишь конец обрезанного страшными зубами шланга-сигнала смотрел на нас.

Читать продолжение

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий