Потеря друга

Не помню, как я надел на себя второй комплект водолазного снаряжения. Мне все казалось, что Юра удержался на винте и ждет помощи. Пока товарищи помогали мне одеваться, шланг от моего шлема подсоединили к водолазной помпе. Все делалось очень быстро. Под водой ко мне вернулось спокойствие. По ходовому концу я быстро подошел к винторулевой группе. Юры не было... Гибель друга вселила в меня злую силу. Я не думал о собственной опасности. Судно все ближе и ближе сносило ветром и волнением к смертоносным береговым скалам. Надо успеть освободить винт. Надо успеть! Только об этом я думал, снимая размочаленный стальной трос с винта. Выкладывался полностью. Ребята наверху слышали в динамике храп загнанной лошади — понимали, что я делаю невозможное, и не торопили меня.
Когда работа уже подходила к концу, я огляделся и увидел перед иллюминатором полуоткрытую пасть касатки! Не скрою, мурашки пробежали у меня по спине. В следующее мгновение сильный рывок шланг-сигнала сдернул меня с винта. «Пришел и мой конец»,— мелькнула мысль. Но это оказалось спасением. Товарищи, стоявшие на страховке, вовремя увидели зверя и дали сигнал тревоги. Меня подтащили к беседке и вместе с ней подняли на палубу.
Ребята еле разжали мою руку, в которой был четырехметровый обрывок троса. Едва придя в себя, я сказал, что судну можно давать ход. Потом перед глазами все поплыло в каком-то тумане.
Винт заработал, и пароход вышел из опасной зоны. Над пустынным штормовым морем и дикими берегами долго плыли тревожные гудки — прощальный поклон моему ушедшему в вечность другу...
Судно спешило в Мурманск. Пять суток я прометался в горячке. В моем воспаленном воображении то разыгрывалась картина гибели Юры, то возникала зубастая пасть касатки. Постепенно я пришел в норму. Но и позднее мне еще дважды пришлось пережить трагические события у мыса Святой Нос.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий