Работа на геленджикском пляже

Летом 1993 года мы выехали в район поселка Большой Утриш, между Анапой и Новороссийском, для проведения работ по картированию подводного берегового склона.
Начальник цеха Новороссийского рыбозавода предоставил в наше распоряжение на весь период подводных работ вполне пригодное помещение, в котором во время путины жили рыбообработчицы. До осени оно обычно пустует. Теперь над головой была надежная крыша, а кроме того, легко решалась проблема приготовления пищи — в бараке было помещение, где размещалась кухня с газовой плитой; газовые баллоны мы привозили из Анапы.
Повезло и в другом — барак находился в 100 метрах от моря, в можжевеловом реликтовом лесу, и наша обычная процедура— переноска оборудования с берега в лодку и обратно — заметно облегчалась и занимала не много времени. Пресной воды было достаточно.
Состав нашего небольшого отряда сформирован из опытных полевиков-подводников. К нему были еще прикреплены два толковых студента-дипломника из Ленинградского горного института. Корректировка, описание и полевая обработка подводно-геологического материала возлагались на инженера-геолога Вадима Захарова, знающего специалиста, замечательного компанейского парня, только иногда до смешного рассеянного, что всех нас забавляло, а иной раз вызывало общее бурное веселье.
Техническое обслуживание аппаратуры и оборудования возлагалось на инженера-механика Леонида Попалазариди, человека симпатичного и доброго, влюбленного в свое дело, плюс ко всему еще и отличного кулинара, знатока восточной кухни. Все в отряде любили его.
А о Викторе Глумове хочется сказать особо. Мы тянулись друг к другу, и наше знакомство скоро переросло в добрые отношения, затем в дружбу, которая продолжается и по сей день. Мы познакомились в Геленджике летом 1995 года, и с того времени этот симпатичный парень стал постоянным членом нашей геологической партии в летний период полевых работ. Глумов — доцент кафедры Московского института геодезии, аэрофотосъемки и картографии. В отряде Виктор находился в постоянном поиске. В Геленджикской бухте он обеспечивал привязку* наших подводных геологических маршрутов при помощи радиодальномеров и секстана.
Жизнь в общем шла нормально, хотя порой случались и казусы, но без этого в полевых условиях, по-видимому, невозможно обойтись. Обычно работу мы начинали в 7 часов 30 минут утра и заканчивали в 19—20 часов. На обед на базу не возвращались. Еду на берег приносил кто-нибудь из студентов. Вся наша жизнь в течение двух месяцев проходила на море. Стояла большая жара. Температура воды на мелководье порой доходила до 28 градусов, а вечерний ветер приносил горячее дыхание прогретых на дневном солнцепеке скал.
Все в отряде были неплохими подводниками, а к окончанию полевого сезона на Большом Утрише ребята овладели серьезным профессиональным подходом к водолазным работам. Инженерно-геологические подводные маршруты проходили от берега до глубин 25—30 метров. Подводные пары работали уверенно, и это меня радовало.

Исследование дна

Работы, самой разнообразной, было много. Мы отбирали пробы грунтов, вели наблюдения за передвижками гравийно-галечного материала, измеряли углы склонов и азимуты простираний выходов коренных пород, наблюдали за песчаной рябью на дне, определяли ее состав и размеры, фиксировали температурные подводные скачки, скорость и направление течений, замеряли глубины по маршруту. Все наблюдения тщательным образом заносили в дневник, подводные маршруты и точки отбора привязывали к береговой реперной сети**.
А вечером занимались камеральной обработкой материалов. Наносили все маршруты на карту, указывали на ней точки отбора проб и точки описания геологических объектов. Кроме того, мы сушили взятые под водой пробы пород, которые затем отправляли на основную базу для полной камеральной обработки.
Работу отряд закончил раньше намеченного срока, и мы переехали в станицу Благовещенскую. Там предстояли совместные исследования вместе с выездной геохимической лабораторией и с нашим базовым судном «Морской геолог», на котором работала бригада буровиков и отряд геофизиков.
«Морской геолог», бывший рыболовный траулер, был пере-оборудован для проведения морских геологоразведочных работ. С этого судна можно было проводить геофизические исследования, отбирать пробы грунта, вести гидрологические наблюдения. Водолазные изыскательские работы мы проводили с «Морского геолога» лишь изредка, но суда такого типа с соответствующей оснасткой, оборудованием и снаряжением могут быть отличной базой для геологов-подводников.

* Привязка—нанесение маршрута на план или карту с помощью измерительных геодезических инструментов.
** Реперная сеть—совокупность реперов — знаков, закрепленных* на местности (столб, рейка и т. п.) дополнительно к пунктам государственной геодезической сети для непосредственного обеспечения топографических съемок.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий