Суровое Баренцево море

В одну из штормовых морозных ночей мы по тревоге покинули родной порт. Низкие тучи засыпали нас колючим снегом. От залива, покрытого ледяной шугой, шел пар. Лютый шквальный ветер «прошивал» меховые штормовки. «Вайгач» шел в Баренцево море — в его просторах затерялась терпящая бедствие рыбацкая баржа. Рядом с ней уже находилось океанское судно, но все попытки его команды взять баржу на буксир не приносили успеха. Что не удавалось им, должны были сделать мы. Экипаж с баржи был снят, поэтому кому-то из членов нашей команды нужно было перебраться на баржу и закрепить буксирный канат.

Четырехбальный шторм

Остался позади Кольский залив. Баренцево море яростно било могучими волнами в скулы «Вайгача». Соленые брызги окутали наш спасатель. Он черпал бортом воду, и ее потоки катились вдоль палубы. Началось обледенение. Водолазы в полной готовности находились на своем посту и были готовы к любым неожиданностям. Вдруг дверь в наш кубрик распахнулась, и вместе с прошитым солеными брызгами холодом в мокром штормовом плаще на водолазный пост вошел командир корабля капитан 3-го ранга Гусаревич. На густых бровях и промокшей, выбившейся из-под шапки шевелюре висели ледяные сосульки. Захлопнув дверь, он молча сбросил плащ, внимательно осмотрел нас, молодых парней, и не приказным, а мягким тоном рассказал нам о том, ради чего мы вышли в море в штормовую ночь: одному из нас необходимо перебраться на баржу с буксирным канатом. Командир обращался ко мне и Петру Лапуге, так как остальные водолазы были из молодого пополнения — парни не робкого десятка, но опыта работы в штормовом море у них еще не было. Мы оба изъявили желание, но нужен был один. Другой должен страховать товарища. Впервые командир не принял при нас волевого решения. И мы разыграли... Петр оказался удачливее, а я должен был страховать своего друга. Только тогда, когда вышли на точку, мы по настоящему осознали всю опасность, угрожающую человеку, Который попытается попасть на баржу. Студеная беззвездная ночь, огромные волны, наш «Вайгач» и баржа... Невдалеке совершал маневры океанский буксир и пытался огнем прожекторов облегчить нашу задачу.
Боцманская команда приготовила толстый капроновый буксирный канат. Очередная попытка поближе подойти к барже. Маневр, кажется, удался. Лапуга с канатом через плечо и страховочным концом на поясе приготовился к прыжку. Я страхую своего друга, меня страхует боцман. Прыжок! Но в последний момент волна отбрасывает баржу, и Петр падает в воду между корпусом «Вайгача» и баржой. Неимоверным напряжением сил пытаюсь вытащить друга из-за борта. Но не успеваю... От надвигающихся друг на друга судов образовался огромный всплеск. Поток соленой воды отшвырнул меня на переборку надстройки, потащил по палубе. Стоящий в укрытии боцман удержал страховочный конец. Когда я вскочил на ноги, баржа и «Вайгач» столкнулись корпусами. Остро резанула в сердце ужасная мысль... Но тут же я увидел в пяти метрах от себя, на палубе баржи, лежащего Петра.
Он быстро поднялся на ноги и устремился на бак. Я выхватил нож и отрезал страховочный конец, теперь он другу был уже помехой. Ребята из боцманской команды травили Лапуге буксирный канат. «Вайгач» дал малый ход, чтобы облегчить Петру задачу — закрепить буксирный канат на барже.
Мой друг четко справился со своей работой. В свете прожектора мы увидели, как он махал рукой в сторону Мурманска. Командир не рискнул забрать его с баржи, и мы взяли курс к полуострову Рыбачьему, чтобы, укрывшись за его берегами, снять с баржи промокшего парня.
Возбужденный, я вернулся в водолазный пост и только там понял, каким чудом спасся мой товарищ. Тот всплеск между бортами баржи и «Вайгача», который сбил меня с ног, выбросил Петра на баржу из межкорпусного пространства... Теперь только бы успеть опередить лютый холод, не дать человеку погибнуть. И мы успели. Полузамерзшего Петра растерли спиртом, напоили горячим чаем со спиртом и уложили в постель. После спиртовых процедур и хорошего сна он не схватил даже насморка!

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий