Ультрамариновые воды японского моря

Преодолев огромное расстояние, наш самолет приземлился в Хабаровске — перевалочной базе Дальнего Востока. Часы, проведенные в аэропорту, не были слишком утомительными — все вокруг было необычно. Вновь самолет, и новый перелет уже через Татарский пролив. Южно-Сахалинск встретил нас солнечной погодой.
Утром следующего дня прибыли в Невельск — небольшой городок, растянувшийся узкой лентой вдоль берега и, казалось, прижатый к воде лобастыми сопками. Говорят, что у каждого моря свой неповторимый облик, свой цвет, запах, своя история. Да, это так! Я с жадностью вдыхал удивительно чистый воздух Японского моря, запах рыбы, водорослей. В моем воображении невольно возникали в бешеной толчее воды белые паруса корветов и шхун отважных мореходов-первопроходцев.
Нас уже ждали, и вскоре ПСКР (пограничный сторожевой корабль), пополнившись «новыми членами экипажа», покинул гавань. Мы готовились к киносъемкам — проверяли снаряжение, настраивали киносъемочную технику, а на корабле служба шла своим чередом.

Подводная съемка

На закате дня прибыли к цели своего похода. На фоне штормового моря остров выглядел суровым и неприветливым. Свои зеленые вершины он спрятал под мохнатой шапкой густого тумана. Обойдя вокруг этот далекий кусочек русской земли, мы укрылись от шторма в уютной бухточке, зажатой среди темных вулканических скал. ПСКР отдал якорь и стал недалеко от берега.
Корабль покачивала легкая зыбь. Ультрамариновая вода радовала удивительной прозрачностью.
Сквозь туманную дымку пробивались робкие лучи заходящего солнца, но мы не стали откладывать погружение на завтра. Спустили с борта корабля «Чирок» — небольшой катер со стационарным двигателем — и всей съемочной группой отправились в прибрежную зону для выбора подводной натуры.
Состав съемочной группы небольшой—четыре человека. Я, оператор и ассистент оператора уходим под воду, а механик по обслуживанию съемочной техники остается на берегу, а вернее, на маленьком островке в прибрежной зоне. Удивительная прозрачность воды, зелено-бурые пышные водоросли, оживающие при нашем движении, и обилие иглокожих на отвесных подводных скалах, покрытых серебристо-голубоватым лишайником, создавали благоприятные условия для киносъемок. Мое внимание привлек густой куст ламинарий у подножия подводного уступа. Я нырнул, раздвинул темно-бурые стебли и обнаружил вход в подводный грот. Соблазн был велик, и я проник в его темно-синюю тишину. В просторном гроте имелось несколько рукавов, через которые проникал холодноватый голубой свет, и все-таки здесь чувствовалась какая-то неуютность. Это как раз соответствовало духу снимаемых сцен. Я вышел на поверхность, обсудил с товарищами увиденное. Решили снимать, не откладывая, пока позволяет освещение.
В дальнейшем в течение десяти дней мы проводили по восемь—десять часов в воде и под водой, запечатлевая на кинопленку удивительный подводный ландшафт острова, но именно первое погружение под воду выявило самый интересный с точки зрения сюжета картины участок подводного берегового склона, подводную натуру, необычайно богатую жизнью, с разнообразным рельефом.
Вечерами, когда световой режим не позволял проводить подводные съемки, а море было спокойно, мы на катере осматривали укромные уголки побережья острова, которые привлекали к себе нетронутой дикостью, что нас и заинтересовало.
И все же уютная бухточка—место первых погружений у острова—привлекала нас больше других районов. Она расположена в западной части острова, между мысами Сахарная Голова и Отвесный, а так как бухточка не имела названия, мы вместе с пограничниками единогласно назвали ее Ялтинской.

Читать продолжение

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий