В плену пещеры

Проснулся он ободренным, правда, болели голова и рука. Но тревожило не только это. Дыхание грота стало более могучим — хлюпало даже в его глубине, а рядом с пляжем, где расположился Валерий, волновалась темная вода. Шторм «работал» в полную силу... Валерий надел ласты и полумаску, взял в рот загубник и, легко соскользнув в воду, поплыл к выходу из грота.
За поворотом он уловил через стекло полумаски слабое свечение. Ближе к выходу из грота свет стал ярче, тускло светились высокие сводчатые темно-зеленые потолки.
Сильная болтанка таскала Валерия по гроту, держа его в постоянном напряжении — надо быть готовым смягчить удар о стены грота. А у выхода из грота вода так бесновалась, что было ясно: попади туда человек — он обречен на гибель.
Только сейчас Валерий осознал в полной мере, через какую адскую воронку он прорвался ночью в спасительную пещеру. Он с горечью подумал о состоянии своих друзей, потрясенных его гибелью. Надо искать выход! Но где же он? Его профессиональное и спортивное мастерство было бессильно перед яростью стихии. С новыми синяками и ссадинами он вернулся в свое временное пристанище.
Валерий был уверен, что задержится здесь от силы на сутки, но судьба распорядилась по-иному. Кончались сутки, а шторм не прекращался. На вторые сутки он начал ощущать холод, хотя море было прогрето до глубины, а шторм снизил температуру воды на два градуса, не больше. Воздух в гроте даже ночью был теплым, но волнение моря вызывало сильное воздушное движение. Пленник грота сначала был без гидрокостюма, посчитав, что раздетому будет теплее, но ошибся. Повышенная влажность воздуха и ветерок в гроте быстро отнимали тепло у обнаженного тела. Пришлось снова облачиться в гидрокостюм. Гимнастика и плавание немного согрели. На голод он не обращал внимания. Голод, даже сильный,— чувство управляемое, о нем он старался забыть. Пить захотел к концу вторых суток. Понемногу глотал соленую воду и разжевывал мясистые водоросли, глотая сок. Пресной воды не было — ночи были теплыми, и роса на стенах грота не выпадала. Холод все же продолжал донимать, а гимнастика отнимала оставшиеся силы, и сильнее сказывался голод.
Наступили третьи сутки. Валерий снова пытался прорваться в открытое море. Безуспешно. Он понимал, что друзья ищут его, но был бессилен что-либо предпринять. Постоянно мучила мысль: только бы не сообщили о его гибели жене. Бедная, сколько ей приходится из-за него страдать! В минуты этих тяжелых переживаний он забывал про свои муки. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Валерий находил себе какое-нибудь занятие, а когда уставал, пытался заснуть, отключая себя от окружающего мира методом самовнушения.
Пошли четвертые сутки его заточения, чувство голода исчезло, зато усилилась какая-то внутренняя тревога—чувство непонятное, скрытое. Безжалостно донимал холод. Только под утро Валерий все-таки уснул. Сон был удивительно легкий и радостный, как в детстве. Он лежал на спине, раскинув руки, у излучины деревенской речки, среди густых и теплых трав, остро ощущал медвяный запах середины российского лета. Земля приятно грела спину, лицо щекотал золотистый локон Светланки, соседской девочки, друга далекого детства. Потом образ девочки растаял, и появилась мама — строгая, но бесконечно родная. Она подала знак, чтобы он следовал за ней, и исчезла.
Валерий проснулся и стал вспоминать сон. Картины детства, образ матери согрели его душу, вселили уверенность. Как часто, когда нам очень трудно, мы вспоминаем свою мать! Именно ее доброго слова и ласки не хватает нам в трудные минуты. Ее безграничная святая материнская любовь и вера в сыновей делают нас решительными и отважными.
Шли уже пятые сутки. Шторм утихал, но пришла глубокая мертвая зыбь. Ее пушечные удары содрогали крутолобые берега и гулким эхом отзывались в гроте. Но это были уже отголоски шторма. Валерий знал, что ночью зыбь уляжется, а потому готовил себя к выходу из грота. Именно готовил. Пятисуточное заключение, попытки выбраться, голод, переживания за друзей и близких отняли много сил. Он несколько раз проверил аппарат, тщательно подогнал грузовой пояс. Хорошо, что выход будет ночью,— глаза постепенно привыкнут к свету после длительного мрака. Скоро придет час, когда он должен будет собрать все оставшиеся физические силы для погружения под воду и выхода из плена. Душевных сил у него хватит, а вот физических было маловато. Зато были решительность и вера, а это не так уж мало.

Читать продолжение

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий