В тропических широтах

Я работал тогда водолазом на научно-исследовательском судне. Программа работ была обширной. Мы проводили комплексные океанологические исследования в тропических водах Тихого океана. В один из дней, когда мы работали в прибрежном мелководье вблизи коралловых островов, со мной приключилась эта история.
Острова лежали в стороне от морских трасс. Наш теплоход встал на якорь на ближнем рейде —так мы назвали место якорной стоянки. Матросы готовили к спуску трап и катера. На одном из них к островам отправится группа ученых для знакомства с растительным и животным миром. Другой катер с водолазным трапом был предназначен для нас, подводников.
Я возглавлял группу из трех человек, на мне лежала ответственность за проведение всех водолазных работ. Наконец-то после долгих недель работы по промеру океанических глубин и отбору глубоководных донных проб пришло время нашей работы. На нас с завистью смотрел весь экипаж судна, а члены экспедиции наперебой предлагали свои услуги. Кому не хотелось погрузиться в воды тропиков! Но право имели только мы трое — я и два младших научных сотрудника, у них были документы водолазов-совместителей. В то время лишь немногие из научных сотрудников отечественных экспедиционных судов имели возможность погружаться под воду.
У коралловых островков нам предстояло поработать не менее недели. Каждый день уходить под воду в таких экзотических местах — большая радость для подводника! Мы должны были собрать подводные коллекции для музеев, интересные виды флоры и фауны — для лабораторных исследований. Интересные, конечно, в научном смысле, но не всегда приятные для нас.
Взято необходимое снаряжение, аварийный запас воды и пищи, ракетницы. Четвертым членом нашего маленького экипажа был моторист Женька — смешливый, разговорчивый парень. В океане полный штиль—ни ветерка, ни ряби на прогретой водной поверхности. Впереди — цепочка коралловых островков. Держим курс к одинокому гребню: метрах в двадцати от него бросаем якорь-кошку. Готовимся к погружению. Надеваем трикотажные костюмы и сверху индивидуальные комбинезоны, сшитые из легкой брезентовой ткани специально для водолазных работ. На голову—резиновые шапочки, на руки — трехпалые самодельные парусиновые краги. Комбинезоны пришиты к ноговицам, так что ноги тоже закрыты тканью. Все это необходимо, чтобы предохранить себя от повреждений об острые известняковые заросли кораллов и от ядовитых укусов обитателей тропических широт.
Вместе с напарником вываливаемся спинами за борт. Ослепительное изобилие красок так удивило меня, что я как бы оцепенел, наблюдая столь сказочный, совершенно незнакомый подводный мир. Рядом со мной, охваченный теми же чувствами, стоял мой напарник. Чтобы поскорее тронуться в путь, я толкнул его в плечо. Он вздрогнул, а потом оживленно зажестикулировал.
Успокоившись, мы пошли на глубину вдоль отвесной стены кораллового рифа. Глубина была незначительной —10—15 метров. За нами, как обычно, тянулись буйрепы, а на поверхности моря плавали яркие буи. Я нес большую сетку-корзину; на поверхность от нее тоже шел буйреп. По буям и по выходящему воздуху за нами следили с катера. Впрочем, с катера отлично видели все наши действия, вода просматривалась до грунта.
Стайки разноцветных рыбок порхали в водорослях. Попадались интересные раковины, их мы сразу помещали в корзину. Как только она наполнялась, ребята поднимали ее на катер, осторожно вынимали содержимое, и корзина снова отправлялась к нам под воду. Мы настолько увлеклись работой, что забыли о времени. Только гудок теплохода напомнил, что пора возвращаться на судно.
На палубе судна было многолюдно. Каждый хотел увидеть наши находки. А мы забрали свое водолазное снаряжение и направились в водолазный пост—так с уважением на теплоходе называли тесную каптерку, оборудованную стеллажами и вешалками для водолазного снаряжения. Без промедления приступили к подготовке снаряжения для работы на завтра.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий