Замуровало в котловане

...Случилось это на Севере ранней весной. Тундра радовала взоры своим цветным ковром, берега залива зеленели листвой полярных берез. В один из празднично-светлых дней той весны Владимир уходил в спокойные воды залива. Уже после первых метров погружения стал вырисовываться огромный контур судна, которое предстояло поднять и под днище которого он сейчас шел. Опустившись по корпусу громады в выработанный котлован, водолаз проник в траншею. С обеспечивающего судна за день до погружения водолаза на тонком и прочном проводнике была опущена стальная игла, при помощи которой надо было пробить грунтовую перемычку, разъединяющую траншеи, идущие под корпусом судна. Пробив перемычку, Володя вышел из траншеи левого борта, поднялся по корпусу судна и направился на противоположный борт, чтобы взять там свисавший сверху второй проводник, завести его в траншею правого борта и закрепить выходящий конец иглы.
В сплошном мраке он выполнил эти операции, приготовился выходить наверх, и тут раздался скрипящий звук оседавшего судна. Корнев сообщил об этом по телефону товарищам и устремился к выходу из траншеи. Водолазы быстро выбирали его шланг-сигнал, понимая всю серьезность того, что произошло под водой. А судно продолжало оседать. Володя знал: если он не сумеет добраться до углубления в начале траншеи перед выходом в котлован, быть ему замурованным в траншее. Последние метры он, как крот, с трудом протиснулся между корпусом и дном траншеи и ввалился в котлован. Но котлован превратился в небольшое углубление, выход из него был завален.
Корпус судна вздрогнул еще несколько раз, издавая жутковатый скрежет, и наступила тишина. Только шипящий звук поступающего воздуха и булькающие пузырьки, выходящие через головной клапан, нарушали зловещее безмолвие.
Взволнованный голос сообщил по телефону, что шланг-сигнал не идет. Запросил самочувствие. Корнев ответил, что он в ловушке, но чувствует себя хорошо, и попросил к телефону своего друга, Виктора Тихонова. А тот уже готовился к погружению. Готовили к работе гидромонитор и грунтосос. Все понимали серьезность положения.
Володя был готов к самому худшему. Было жаль самых близких ему людей: мать и Олю — девушку, которую он очень любил. Ведь через три дня должна была состояться их свадьба. Страха не было. Была только боль за близких его сердцу людей.
Вначале он пытался руками помочь Виктору, размывающему завал с противоположной стороны, но его усилия ничего не дали. Шли часы, холод поселился под сердцем и коварно стучался в мозг. Руки и ноги стали как будто чужими, но еще подчинялись его воле. От длительной гимнастики устали мышцы, силы покидали водолаза, но он не хотел сдаваться. А за земляной стеной боролся, рискуя своей жизнью, его друг. Он уже пятый час размывал котлован гидромонитором и грунтососом.
На боте было два комплекта водолазного снаряжения, но смена водолазов с переодеванием и декомпрессией отняли бы слишком много времени, да и опыта у третьего из водолазов было маловато.
Только через пять часов невероятного физического напряжения Виктор вырвал Владимира из плена. Теперь надо было победить глубину, и ее они тоже победили. Поднимались по аварийному режиму, потом несколько суток находились в декомпрессионной камере. После камеры была больничная палата и цветы, много живых весенних цветов. К друзьям приходили их товарищи и Оля. Радость и счастье светились в ее голубых глазах. Эти часы остались навсегда в памяти и сердце Владимира Корнева.
Потом была свадьба. И только много лет спустя Володя узнал, что Виктор тоже любил Олю. Теперь ему стала понятна грусть Виктора в тот счастливый свадебный вечер. Да, наверное, Виктор и сейчас любит Олю, потому что старается реже бывать у них. И он еще ощутимее почувствовал свой огромный неоплаченный долг перед этим замечательным человеком.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий